Что такое семейная жизнь

Когда же учить детей про то, что такое семейная жизнь?

Во время родительского собрания решительно поднялась мама одного из девятиклассников.

— Не рано ли говорить с нашими детьми о семейной жизни? Тем более, что вы ведь касаетесь и всяких таких тем…


Выслушав, задаю ей вопрос::


— Значит, вы с сыном на эти щекотливые темы типа семейная жизнь не говорите. Я тоже не буду говорить. Тогда кто же будет говорить о семейной жизни? А потребность в таком разговоре у подростков есть. Было бы неестественно, если бы ее не было. Так к кому он обратится со своими вопросами? Куда пойдет? В подворотню, чтобы послушать искушенных циников с татуировкой на груди? Или заведет разговор со сверстником, который тоже ничего не знает? Или, прослышав, что есть на свете какие-то порнографические журнальчики, картиночки, начнет их добывать?


А ведь существует наука о физиологии и психологии мужчины и женщины, о семейной жизни, существуют мудрые заповеди, окристаллизованные опытом многих поколений, есть прекрасные уроки, преподанные философией, социологией, литературой. Почему же не открыть все это молодежи? Зачем допускать, чтобы истины, необходимые каждому юноше и девушке, познавались путем проб и ошибок? Часто горьких ошибок…


Конечно, беседа на уроке о семейной жизни, взаимоотношениях полов — дело невероятно трудное. Точно балансируешь на тонкой проволоке над пропастью. С одной стороны — опасность излишнего морализирования, «наставнического зуда», столь иронически воспринимаемого молодежью, с другой — не меньшая опасность чрезмерной обнаженности, упрощения и «приземления» того, что всегда должно оставаться таинственным, недосказанным…


Сложность и в том, что перед педагогом сидят ребята пусть и одного возраста, но с разными исходными представлениями о предмете беседы, с неодинаковым воспитанием и уровнем эмоциональной и социальной зрелости.


Прежде, чем начать занятия для изучение понятия семейная жизнь, следует, разумеется, изучить класс. Я предлагаю анонимную анкету. И, проанализировав ее, узнаю, что 28% девочек и 54% мальчиков в девятом классе считают для себя возможными добрачные интимные связи. 12% девочек ответили неуверенным «не знаю». Многие сделали приписки: «Как сложатся обстоятельства», «По любви можно», «Смотря в каких случаях».


Подводя итог анкетированию, предлагаю классу задачу: «Шестнадцатилетняя девушка, отдыхая у бабушки в Приморске, познакомилась с парнем. Ей показалось, что она полюбила его, и она, уступая его требованиям, вступила с ним в интимную связь. Какими последствиями в будущем может это для нее обернуться? будет ли после этого семейная жизнь?»

Читайте также  Развиваем воображение крохи

В классе надолго устанавливается напряженная тишина. Девятиклассники что-то пишут, перечеркивают, опять пишут. Около 50% мальчиков работы не сдали. Ответы остальных короткие, немногословные. Вот наиболее типичные:


«Она будет опозорена на всю жизнь».


«Девушка может родить ребенка, и ей придется одной его воспитывать. Отец ребенка не будет этим заниматься, потому что девушка, которой двух недель на морском берегу достаточно, чтобы вступить с парнем в интимную связь, никому не нужна, и у неё не будет семейной жизни».


«Она будет очень жалеть о происшедшем».


«Всю жизнь такая девушка может быть одинока».


А вот еще вариант ответа:


«Если она сообщит в милицию, его посадят…».


Да, нашлись, к сожалению, в классе мальчики, которых занимали только последствия, которые может вызвать данная связь для юноши. И несмотря на четкое условие задачи, о судьбе девушки они не написали ничего. Не задумались, значит, над этим…


А что же девятиклассницы? Таких, которые не пожелали бы или не смогли ответить на поставленный вопрос, очень немного, всего 5 — 8%. Все девочки, как выяснилось, в общих чертах знакомы с последствиями ранних половых связей: написали они и о возможности венерических заболеваний, и о том, что первый аборт может повести к бесплодию, правильно рассуждают о том, какой психологический дискомфорт может ожидать в будущей семье девушку, потерявшую свое целомудрие задолго до замужества.


В общем, ясно, что девочки интересуются специальной литературой о семейной жизни, возможно, слушают соответствующие беседы и лекции по радио, черпают информацию из фильмов, книг.


Но почему же при всем том почти треть девятиклассниц сочла для себя возможными добрачные связи?


Видимо, знать и понимать, знать и чувствовать — не одно и то же. Информированность еще не создает жизненной позиции, не воспитывает нравственных устоев. И не может быть сомнений в том, что одни только уроки этики и психологии, как бы хорошо они ни проводились, не могут заполнить эту брешь. Нравственному воспитанию, и воспитанию семейной жизни должны способствовать все уроки, вся внешкольная работа, атмосфера школы и семьи. Пожалуй, прежде всего — семьи.


Но возвратимся к девятиклассникам. Продолжая решение задачи, мы сообща пытаемся понять, что может побудить девушку к интимной близости. В беседе, идущей на пределе откровенности, выясняется, что девочек интимная близость вообще не привлекает. Меня такой поворот разговора отнюдь не удивляет — этот факт и медикам, и психологам хорошо известен. Но мальчикам нелишне знать об этом. Ибо многие юноши, опираясь на уверения тех самых «учителей из подворотни», считают, что отказ девушки — это просто «ломанье», ритуал, что в действительности она ждет решительных действий.

Читайте также  Вторые дети

Уступка девушки — это уступка не себе, а юноше. В анонимных письмах, которые приходят мне на домашний адрес (есть и такая форма работы), школьницы писали, что побудительной причиной может быть желание выглядеть взрослой, любопытство, боязнь потерять поклонника, который нравится, слабоволие.


В анонимных письмах мне задают и вопросы, на которые обязательно я должен ответить на уроке. А вопросы бывают очень непростые. Например: «Слышали, что в некоторых районах Индии девочки выходят замуж в 13 лет, а в 14 многие становятся мамами. Почему же у нас девочку, родившую ребенка в 15 лет, все осуждают?»


Несколькими фразами про семейную жизнь здесь не отделаешься. Начинаю с того, что очень ранние браки, которые были приняты когда-то на Востоке, чреваты серьезными последствиями для здоровья юных жен. Поэтому врачи сейчас борются против этих давних традиций.


Совсем не случайно в большинстве стран семейная жизнь и вступление в брак разрешается с 18 лет. Примерно к 18 — 19 годам обычно наступает физическая зрелость. В этом возрасте женщина может благополучно выносить беременность, родить ребенка, а затем и воспитать его.


Это о возрасте. Но дело ведь еще и в социальном статусе. Совсем по-разному чувствует себя женщина взрослая, замужняя, сознательно стремящаяся к материнству, и девочка, беременность которой — результат неразумности, беспечности, моральной незрелости.


Взрослая женщина спокойна, у нее обычно есть полная ясность относительно того, как сложится будущее. Рождение малыша станет, конечно, радостью не только для нее самой, но и для всей семьи. Она получит оплаченный отпуск. Ее заботы о ребенке разделит муж: когда малыш подрастет, она сможет вернуться на работу… Материнство возвышает женщину и в собственных глазах, и в глазах окружающих, и у неё нормальная семейная жизнь.


Но представьте себе, как смотрят окружающие на четырнадцатилетнюю девочку со всеми очевидными признаками беременности?


Не будем становиться в позицию тех, кто ее осудит. Но вполне поймем тех, кто ее пожалеет. Ведь роды у нее, вероятнее всего, будут тяжелыми. Воспитывать ребенка одна она не сможет — значит, возложит это бремя на своих родителей. Ей, скорее всего, придется уйти из школы. Она чувствует себя очень одинокой.

Читайте также  10 секретов семейного счастья

Девочки слушают, сами дополняют психологический портрет 15-летней матери, дорисовывают ее судьбу.


А назавтра в моем почтовом ящике нахожу письмо с вопросом: «Почему нельзя купить без рецепта гормональные противозачаточные таблетки?» И снова на занятиях, которые проводятся только для девочек, разъясняю, что гормональные таблетки, принимаемые бесконтрольно, могут расшатать эндокринную систему организма, нанести непоправимый вред здоровью. Да и проблема отнюдь не только в профилактике беременности. А в том, что интимная близость в юном возрасте сама по себе таит опасность эмоционального оскудения, сексуальных расстройств.


Из письма юноши: «Мне еще в 14 лет хотелось испытать близость с девушкой. Что это — нормальное желание или нет?»


Конечно, ответить можно по-разному. Я считаю лучшим ответом правдивый. И на занятиях с мальчиками поясняю, что медики считают ненормальным не влечение, а отсутствие его.


И дальше столь же откровенный мужской разговор о том, что половой инстинкт может стать и источником счастья семейной жизни, и источником несчастья. Что главное — насколько он облагорожен, «очеловечен». Что в сдержанном поведении, деликатности по отношению к девушке, в робости перед нею — больше истинной мужественности, чем в напористом стремлении к обладанию. Что от него, юноши, зависит судьба девушки, а может быть, и ребенка. Да и в конце концов его собственная судьба. Вот какую ответственность должен он осознать, если хочет быть настоящим мужчиной!


Насколько эффективно преподавание в школе этики и психологии семейной жизни, покажет время. Ведь мы, учителя, по этому предмету оценок не ставим. Но когда после полугода занятий о семейной жизни я снова попросил учеников заполнить анкету, результаты изменились. Лишь 4% девочек ответили, что считают возможной раннюю связь, 7% оказались в числе колеблющихся…


Первый опыт позволяет сделать такой вывод: не надо огласки, публичности. Но вести доверительный, правдивый разговор о семейной жизни с подростками необходимо. И не только преподаватели нового предмета, не только вообще учителя, но и родители должны быть готовы к тому, что придется ответить на «трудный» вопрос «семейная жизнь». Думаю, надо радоваться, если такой вопрос задан: это признак доверия.

 


Инф.svatovo.ws